Самые частые вопросы выпускников при написании диплома МГИМО: учебный план и перспективы

Какие новые факультеты и специальности появились в вузе? Какой конкурс будет в этом году? Сколько выпускников возьмут в дипломаты? Какой язык дается студентам сложнее всего? Об этом «РГ» рассказывает ректор МГИМО, академик РАН Анатолий Торкунов.

Анатолий Васильевич, МГИМО открыл филиал в Московской области и Горчаковский лицей для старшеклассников. К вам теперь легче будет поступить?Самые частые вопросы выпускников при написании диплома МГИМО

Анатолий Торкунов: Посмотрим. В Горчаковском лицее впервые в этом году будет выпуск. Все зависит от того, как лицеисты сдадут ЕГЭ, но мы постараемся хорошо подготовить их к экзаменам.

Горчаковский лицей — небольшой по количеству воспитанников, выпуск в этом году — 18 человек, еще есть два десятых класса, там 35 учеников. Набираем 8-й и 9-й классы. Интерес к ним уже большой. Обучение платное, но конкурс есть.

Чтобы поступить в лицей, надо пройти тестирование по русскому и иностранному языку, математике и собеседование.

У нас появился новый факультет — управления и политики, открыты 22 совместные программы с ведущими университетами

Сразу отмечу, что наш новый кампус в Одинцово вполне органично вписался в общую структуру университета.

Востребованность наших выпускников в региональных органах власти заставила нас гораздо больше внимания обратить на региональную политику, на управление проектами, на проблематику отношений власти и бизнеса.

На базе кампуса работает пять факультетов; со следующими направлениями подготовки: юриспруденция, экономика, бизнес-информатика, управление персоналом, государственное и муниципальное управление, менеджмент, психология и лингвистика.

Но мы сразу выбрали путь максимально полной интеграции — международно-правовой факультет и факультет госуправления, например, уже этим летом начинают набор на обе площадки, Международный институт энергетической политики и дипломатии напрямую работает в кампусе.

Рособрнадзор в 2016 году лишил аккредитации 10 вузов

Говоря о МГИМО на Вернадского, можно предположить, что средний балл на бюджете в этом году будет не меньше 90-95, на платном отделении — выше 77. Примерно половина зачисляемых — это традиционно медалисты. Самые популярные направления — «международные отношения» и «зарубежное регионоведение».

Какие новые специальности, программы предлагает университет?

Анатолий Торкунов: После слияния факультетов политологии и государственного управления у нас появился новый факультет — управления и политики. На новом факультете будет несколько специализаций.

В том числе связанных с управлением федеральной собственностью, деятельностью государственных корпораций, лоббизмом и политическими технологиями. На факультете реализуется магистерская программа двойного диплома с Университетом Мачераты.

Аудитория смешанная на 50 процентов — студенты из Италии и России. Сейчас в МГИМО по этой программе обучаются 20 итальянцев, которые затем, как показывает практика, находят себя на государственной и дипломатической службе в своей стране.

Открыта первая в России двойная аспирантура по политическим наукам. Если говорить о бакалавриате, то в этом году факультет предлагает 70 бюджетных мест — почти половину.

Мы продолжаем активно развивать на факультете прикладной экономики направление «экология». Подписали соглашение с несколькими национальными парками  и уже этим летом студенты поедут, например, на практику в Крымский национальный парк.

Отдельно будем готовить специалистов в области международных отношений и культуры, научно-технического сотрудничества. У нас открыта педагогическая магистратура по лингвистике. Расширяется подготовка специалистов по демографии и миграции, создана специальная кафедра.

МГИМО чрезвычайно востребован в целом ряде сегментов международного образовательного рынка, несмотря на высокую конкуренцию, которая на нем царит. Активно работаем с иностранными партнерами — есть 22 совместные программы с ведущими университетами Европы, Китая, США.

Открыли новую программу по международному праву и сравнительному правоведению в Женеве, по европейскому праву и менеджменту — в испанской Марбелье.

Планируем открыть с Университетом Сан-Паулу в Бразилии совместную магистратуру, готовим англоязычную программу с Оксфордским университетом — по новому для нас направлению «Публичная политика», англоязычный бакалавриат по информационной безопасности — с Технологическим институтом штата Джорджия в США.

У вас сейчас довольно много направлений, а ведь многим, как мне кажется, МГИМО все еще представляется главной «дипломатической школой» России. Акцент сместился?

Анатолий Торкунов: Для тех, кто представляет себе МГИМО как сугубо дипломатический вуз, возможно, станет открытием, что юристы, экономисты, журналисты мгимовской школы далеко не только международники.

А менеджеры с дипломом МГИМО успешно руководят не только внешнеэкономическими структурами, но и телекоммуникационными, медийными, сельскохозяйственными компаниями, владеют ритейловыми сетями.

Зайдите в офисы аудиторских компаний «большой четверки», обратите внимание на состав советов директоров крупных российских и восточно-европейских компаний — наши выпускники представлены более чем достойно.

Но профессия дипломата по-прежнему престижна среди студентов?

Уехавшим работать в села выпускникам аграрного вуза дадут миллион

Анатолий Торкунов: Да, конкурс на дипслужбу среди выпускников вузов большой. Многие хотят пойти на работу в МИД. Из числа выпускников нашей магистратуры около 100 человек идут на службу в министерство. Это сознательный выбор. Ребята (а многие из них проходили практику в наших посольствах) знают, что это напряженная, а подчас и опасная работа, но очень интересная.

У вас в университете все студенты учат два или даже три иностранных языка. Правда, что вуз сам определяет, кому какой язык достанется, и отказаться нельзя?

Анатолий Торкунов: На факультете международных отношений — да, ведь специалистов мы готовим по заказу МИДа, и все зависит от потребностей министерства. Предположим, раз в три года мы должны выпустить специалистов с албанским языком, раз в два года — с бенгали.

Каждый год нужны выпускники с китайским, корейским, хинди, японским, арабским языками. Если человек к нам поступил с немецким, французским или испанским, то обязательно учит английский. А вот у тех, кто пришел с английским, есть выбор. Можно взять любой другой европейский, включая польский, чешский, словацкий.

Какой из европейских языков сложнее всего дается?

Анатолий Торкунов: Мы отчисляем примерно 10 процентов студентов в год, в том числе в силу неуспеваемости по языковым дисциплинам. Для многих самым сложным оказался немецкий язык.

Особенно трудно бывает студентам, которые поступили к нам только по результатам олимпиад, в том числе — победителям и призерам Всероссийской олимпиады школьников, которые зачисляются без учета результатов ЕГЭ. Сложно тем, кто приезжает из небольших городов и сел, и естественно, не учился в языковых спецшколах.

Поэтому я за то, чтобы победители и призеры Всероссийской олимпиады все-таки приносили в вуз ЕГЭ. И льготу им надо давать, если они получат на ЕГЭ не ниже 70-80 баллов. Как это сделано для всех остальных олимпиадников.

Каждый год нужны выпускники с китайским, корейским, хинди, японским, арабским языками

Какие языки в ближайшие пять-десять лет понадобятся больше всего? Что учить школьникам?

Самые частые вопросы выпускников при написании диплома МГИМО

Анатолий Торкунов: Все должны прилично знать английский, потому что даже с партнерами из многих восточных стран переговоры идут на английском. Будет сохраняться востребованность специалистов с китайским языком — наши отношения с Китаем расширяются и можно будет найти себе применение и на госслужбе, и в бизнесе.

Пользуется спросом корейский язык, который я учил в свое время в МГИМО, а также арабский и турецкий. Несколько лет назад у нас были студенты, которые знали по пять языков и очень удивляли иностранных гостей, когда легко переходили с одного языка на другой.

Кстати, наш выпускник Кирилл Барский — Чрезвычайный и Полномочный Посол России в Таиланде, в свое время был победителем конкурса знатоков китайского языка, для которых он не является родным.

В МГИМО есть двухгодичные подготовительные курсы, цена обучения — больше 200 тысяч. При этом конкурс — три человека на место и надо еще сдать экзамены. Почему бы не взять всех, если люди готовы платить?

Анатолий Торкунов: Я против такой массовости. Если мы берем на себя ответственность за подготовку, мы должны, что называется, знать всех ребят в лицо. И главное — для занятия языком нужны небольшие группы.

На этих курсах школьников готовят так, что они потом сдают ЕГЭ по иностранным языкам, русскому языку, истории на 80-90 баллов. Примерно 60-70 процентов поступает в МГИМО, остальные уходят в другие ведущие вузы.

Как вам предложение министра образования и науки Ольги Васильевой сделать ЕГЭ по истории обязательным? Повысит это мотивацию детей учить историю?

Анатолий Торкунов: Поддерживаю решение о введении обязательного ЕГЭ с 2020 года и считаю, что должен быть единый экзамен для всех, но без завышенных требований. Национальную идентичность формируют три школьные дисциплины — история, литература и русский язык.

А как тогда отбирать лучших в вузы, если экзамен будет усредненным?

Анатолий Торкунов: По дополнительным испытаниям, которые раньше вузы всегда проводили. МГИМО к этому готов, на трех наших факультетах подобные экзамены проводятся.

К слову, это не единственная особенность МГИМО. Наш университет в числе небольшой группы российских вузов пользуется привилегией, данной указом президента России, и работает по так называемым собственным образовательным стандартам.

Это означает, что мы даем образование в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами, но добавляем к ним наше видение потребностей рынка и запросов работодателя.

Самостоятельно разрабатываемые стандарты дают нам возможность открывать эффективные корпоративные программы, заточенные под интересы компаний и даже отдельных бизнес-проектов.

Читайте также:  Методы исследования используемые при написании дипломных работ: абстрагирование от проблемы

Новые учебники истории, по которым сейчас занимаются школы, заканчиваются 2012-м годом. А кто и где должен рассказывать ученикам о новейшей истории, сегодняшних событиях? Например, о том, что сейчас происходит в Сирии?

Анатолий Торкунов: В 11-м классе планируется ввести курс «Россия в мире». Сейчас идет работа над учебником. Я считаю, что учитель истории и обществознания так или иначе должен затрагивать на уроках вопросы современной истории. Вы упомянули Сирию.

Но надо же понимать, как сложилась нынешняя ситуации в этой стране. А это события более отдаленного времени. Еще готовится новая линейка учебников с 6 по 10 классы по всемирной истории. В начале следующего года они будут готовы.

Идея в том, чтобы синхронизировать  изучение всемирной и отечественной истории.

Важно, чтобы дети соотносили, предположим, времена первых Романовых с Людовиком ХIII и Д’Артаньяном, понимали, что походы князя Игоря против половцев были примерно в то же время, что и правление короля Ричарда Львиное Сердце. Сейчас идет мощная переподготовка учителей, выпущены  методички, пособия, которые должны им помочь.

ЕГЭ показывает: выпускники плохо знают тему Великой Отечественной войны, путают Зою Космодемьянскую с Ниной Руслановой, маршала Василевского «отправляют» в Чесменское сражение, которое было за 125 лет до его рождения. Как Вы думаете, почему? 

Анатолий Торкунов: Истории Великой Отечественной войны уделяется сейчас достаточно много внимания. У моего внука, который переходит в 6-й класс, пока нет истории, но я порадовался, что в его классе были специальные занятия, связанные с Бессмертным полком.

Им рассказали про сайт Минобороны «Память народа», мы все вместе нашли там информацию о его прадедах и прабабушках. И мой отец, и отец жены воевали. Отец жены был военврачом, закончил войну в Кенигсберге, а мой служил на Третьем Украинском фронте, имеет 7 орденов и медалей.

Историю современной России в школе теперь надо преподавать иначе, через личное восприятие. Очень важно заинтересовать детей, «зацепить» тем, что касается лично их. В школах, как и в вузах, должен быть проектный подход, дискуссии, диалог ученика и учителя. Метод диалога вообще надо активнее использовать с учениками.

Недавно я выступал на большом совещании директоров школ. Один из них рассказал, что в детстве он поменял много школ, но запомнилась только одна: там учителя были со всеми на «Вы» и все время вели диалог.

О личном

— Моя дочь знает четыре языка — английский, немецкий, итальянский, французский. Внуки, их двое, дополнительно занимаются языком с преподавателем — носителем языка. Английский, конечно, выучат, но насчет китайского пока судить рано. Здесь надо иметь особые способности, да, и усидчивость, и упорство.

Поживем — увидим. Хотя работать на этом направлении в ближайшие годы будет очень интересно. Мне кажется, базовые знания по иностранным языкам младшим школьникам должен давать не носитель языка, а обычная Марьиванна. Лучше всего — шесть часов в неделю, три раза по два часа.

А уже потом, для беглости акцента, можно позаниматься и с тем, для кого этот иностранный язык родной. Кстати, я корейский учил десять часов в неделю, у меня было пять пар в неделю. Но у нас, конечно, не было таких возможностей, как сейчас у студентов, поехать в Корею, Китай, Японию изучать язык.

Самые частые вопросы выпускников при написании диплома МГИМО

Источник: https://rg.ru/2017/06/05/rektor-mgimo-rasskazal-rg-o-tom-kakih-studentov-zhdet-vuz-segodnia.html

Выпускники МГИМО трудоустроены на 100%

Самые частые вопросы выпускников при написании диплома МГИМО

Заместитель начальника управления по  работе со  студентами и  выпускниками, директор Ассоциации выпускников МГИМО Максим Кацев рассказал Порталу МГИМО о  трудоустройстве наших выпускников.

Правда  ли, что при Ассоциации выпускников МГИМО действует такая структура, как Центр карьеры?

Да, это так. Центр карьеры МГИМО был создан в  2005  г. на  базе НП  «Ассоциация выпускников МГИМО». Отмечу сразу, что наш Центр не  рекрутинговое агентство. Его главная задача заключается в  оказании информационно-консультационной поддержки студентам и  выпускникам для построения их  успешной карьеры, профессионального роста и  развития.

В  России много престижных вузов, выпускники которых востребованы на  рынке труда, среди них  — и  выпускники МГИМО. Чем все-таки, по  Вашему мнению, они отличаются от  других? Насколько выпускники МГИМО готовы к  жизни, выходя из  стен alma mater?

В  МГИМО студенты получают первоклассное образование по  широкому кругу специальностей международного профиля  — дипломаты, экономисты, юристы, менеджеры, журналисты и  др.

Кроме того, наш Университет известен своей лингвистической подготовкой  — по  количеству изучаемых государственных языков он  вошел в  Книгу рекордов Гиннеса (53 иностранных языка). Но  самое важное, что формирует МГИМО  — это особый образ мышления и  стремление постоянно развиваться.

В  наше динамичное время, когда любые знания устаревают максимум за  5 лет, это крайне важно. В  результате наши выпускники всегда востребованы и  трудоустроены на  100%.

Неужели все 100% трудоустроены, когда они выпускаются? Такое возможно?

Именно так, это официальные цифры, о  чем с  гордостью регулярно говорит наш ректор А.В.  Торкунов и  проректор по  кадровой политике В.П.  Воробьев.

Что приоритетнее: помощь студенту во  время обучения (возможность стажировки и т.п.) или последующая поддержка выпускника, после его «выхода в  свет»? Как это происходит на  практике в  МГИМО?

В  основе нашей работы со  студентами и  выпускниками лежит принцип «lifelong relations». Это означает, что поступив в  МГИМО, человек навсегда становится нашим «клиентом»  — членом мгимовской корпорации.

Еще будучи студентами, мгимовцы активно посещают мероприятия Центра карьеры (Дни международной карьеры, презентации компаний), приходят к  нам в  поисках совета.

В  похожем формате мы  работаем и  с  выпускниками, усиливая при этом профессиональную составляющую  — проводим встречи специалистов по  разным отраслям, крупные деловые конференции.

Также в  этом свете недавно была запущена первая в  России закрытая социальная сеть  — MGIMO Club. Все это позволяет решать вопросы профессионального развития и  трудоустройства.

То  есть Ассоциация выпускников может организовывать их  личные встречи, сводить их  друг с  другом?

Универсальной схемы нет. Например, приходит наш студент или выпускник, рассказывает о  своей карьерной ситуации, после чего мы  помогаем правильно составить резюме и  разослать его по  компаниям какой-либо конкретной сферы. Другая ситуация  — когда человек хочет работать в  определенной компании. В  этом случае мы  пытаемся выйти напрямую на  работодателя.

Хорошо зарекомендовал себя проводимый дважды в  год (весной и  осенью) День международной карьеры.

Мероприятие регулярно собирает, с  одной стороны, более 2000 студентов и  выпускников МГИМО и  других ведущих российских вузов, а  с  другой  — крупнейшие отечественные и  международные компании.

А  два года назад мы  впервые пригласили к  участию в  Дне международной карьеры министерства и  ведомства нашей страны. В  последние годы интерес соискателей к  трудоустройству на  государственную службу значительно возрос.

И  все-таки вернемся к  озвученному Вами 100%-му показателю. Этот показатель  — постоянная или переменная величина?

В  целом, это постоянный показатель, но  было одно исключение. С  финансово-экономическим кризисом 2008  г. МГИМО столкнулся так  же, как и  другие вузы страны  — порядка 50 выпускников остались после окончания Университета без работы. Этот вопрос был поставлен на  повестку дня на  самом высоком уровне.

Ректор и  проректор по  кадровой политике звонили руководителям компаний, нашим выпускникам, с  просьбой трудоустроить ребят. Пожалуй, это единственный подобный случай в  новейшей истории МГИМО.

Так или иначе, на  наш взгляд, мы  достойно преодолели этот вызов времени и  быстро вернулись на  докризисный уровень  — 100% трудоустройство.

Предлагаю поговорить о  стажировках для студентов МГИМО.

Готовы  ли они стажироваться бесплатно? Принципиален  ли для студентов МГИМО вопрос, крупная  ли, известная компания  — место стажировки? В  большинстве случаев мы  сотрудничаем с  компаниями, которые предлагают бесплатные стажировки.

С  нашей стороны есть понимание, что студенты идут на  практику, в  первую очередь, за  опытом и  навыками, а  не  за  деньгами. Иначе это не  стажировка, а  трудоустройство.

Что касается уровня компании, все зависит от  ситуации. Совершенно неверен тезис о  том, что интереснее пойти в  известную международную компанию.

В  такой компании, конечно, ощущается сопричастность к  масштабу, но  зачастую стажер в  ней является лишь винтиком, изо дня в  день решая ограниченный круг задач.

Безусловно, есть и  такие студенты, которые местом стажировки принципиально выбирают только крупные компании.

То  есть, в  целом, у  студентов и  выпускников МГИМО нет завышенных амбиций? Не  актуальна  ли такая ассоциация: сознавая, что является студентом/выпускником такого престижного вуза, человек a  priori ставит высокие требования работодателю?

Конечно, есть. Уверен, они есть и  у  выпускников других топовых вузов. Это вполне естественно, когда один за  одним выходят рейтинги независимых агентств, согласно которым мгимовцы-экономисты сразу после окончания получают 60–70  тыс.  руб.

Но  выпускник-выпускнику рознь: кто-то за  годы обучения взял лишь необходимый минимум, а  кто-то и  занимался общественной работой, и  стажировался за  границей, и  посещал дополнительные тренинги и  мастер-классы. Все в  их  руках, учитывая широкие возможности нашего вуза.

А  завышенные финансовые амбиции, как показывает практика, быстро лечатся «в  бою».

Что, кроме стажировки, можно предложить студентам  — инструменты, которые помогают трудоустроиться и  удачно «выйти в  жизнь»? Какие возникают проблемы?

Читайте также:  Титульный лист отчета по практике: как оформить и образец готовых работ

В  нашем Университете регулярно проводятся презентации самых разных компаний. Зачастую это компании международного профиля, которые заинтересованы в  наших студентах, владеющих иностранными языками.

Мы  также постоянно приглашаем в  Университет наших выпускников, занимающих высокие позиции на  госслужбе и  в  бизнесе. Они общаются со  студентами, рассказывают свои «success story», проводят мастер-классы.

Часто студенты не  могут сами определиться, где они хотели  бы работать. В  данном случае мы  организуем занятия по  «карьерному ориентированию»: наши партнеры проводят с  ребятами психологические тесты и  помогают выявить предпочтения.

Вообще, профориентирование  — это всероссийская проблема. Важно, чтобы по  окончании вуза (а  еще лучше  — школы) выпускник знал точно, чем он  хочет заниматься и  был уверен в  своем выборе профессии.

Источник: https://Moskva.BezFormata.com/listnews/vipuskniki-mgimo-trudoustroeni/839734

Диплом с двойным дном — Журнал «Коммерсантъ Деньги»

Однако сегодня зарубежный диплом можно получить без выезда за рубеж, буквально в стенах родного вуза. В плюсах и минусах подобной образовательной схемы разбиралась корреспондент «Денег» Наталия Тютюненко.

Двойной стандарт        Возможность получить диплом того или иного зарубежного вуза, не покидая пределы России, у студентов российских вузов появилась относительно недавно. Причем появилась не как отдельная образовательная услуга, а в рамках межвузовских программ получения двойного диплома.

Заметим, что в последнее время на рынке образовательных услуг вариаций программ двойных дипломов становится все больше. Это и возможность получения диплома российского вуза по двум специальностям (например, инженера-юриста, юриста-лингвиста и проч.

), и получение двойного образования по международной программе в российском вузе с обязательной одно-двухгодичной стажировкой за рубежом.        Мы же рассматриваем еще одну вариацию программы двойного диплома — совместные учебные программы российских и зарубежных вузов, которые выезд за рубеж студентов не предусматривают.

Наоборот, к учащимся по этим программам приезжают профессора вузов-партнеров и читают здесь, в России, предусмотренные зарубежной образовательной программой учебные курсы.        Двойное образование по международной программе в России — удовольствие не из дешевых.

Средняя стоимость года обучения по получению первого высшего российско-зарубежного образования колеблется в пределах 2,5-6 тыс. у. е. в год. Причем у. е. могут оказаться не привычными американскими долларами, а, например, более дорогими евро. Год постдипломного образования обойдется в 3,5-6,5 тыс. у. е. Утешает то, что в Великобритании год учебы выльется в 6-8 тыс. фунтов стерлингов плюс расходы, связанные с проживанием.

Расстановка сил

Международные программы двойного диплома без выезда за рубеж своим студентам предлагают как государственные (РГГУ, ГУ-ВШЭ), так и негосударственные вузы и бизнес-школы (Университет Туро, Высшая британская школа дизайна, ВШКУ и проч.).        Естественно, обучение по двойной программе в государственном вузе надежнее: с программами и дипломами солидных государственных вузов обычно накладок не бывает. В отличие от некоторых негосударственных. Например, программа, предложенная вам негосударственным вузом, вполне возможно, не прошла процедуру признания за рубежом. Тогда ваш диплом никакой практической ценности представлять не будет.        Или вам могут предложить обучение в абсолютно неизвестном вам зарубежном вузе. В таком случае при выборе программы (кстати, это касается как государственных, так и негосударственных учебных заведений) обратите внимание на статус этого вуза. Так, совместные программы Кингстонского и Манчестерского университетов и Московской высшей школы социальных и экономических наук (МВШСЭН) Великобританией признаны официально. Однако Кингстонский университет котируется ниже Манчестерского. А есть партнерские программы с вузами, о которых за пределами своей страны никто и не слышал. Нужен ли вам диплом такого вуза — вопрос.        В списке двойных российско-зарубежных образовательных программ значатся программы получения первого высшего (МИЭФ ГУ-ВШЭ, РГГУ, БВШД) и последипломного образования (ВШКУ, МВШСЭН, Университет Туро).        Партнерские программы двойного диплома российских и зарубежных вузов хороши тем, что в большинстве случаев они охватывают сферы, мало разработанные российскими учебными заведениями (например, образование в сфере дизайна), а также бизнес-образование, которого, как известно, до развала СССР у нас в стране не было.        Отдельная категория — учебные дистанционные профильные курсы (например, ЦП КУБ и Академии управления экономики AFW), адресованные желающим углубить профессиональные знания в определенной области, не тратя время на изучение смежных дисциплин, обязательных при получении, допустим, второго высшего образования.        В разряд несомненных общих плюсов большинства перечисленных программ добавляется возможность сравнить российские и зарубежные подходы к решению одних и тех же задач. А также углубленное изучение иностранного языка. Так, в ряде вузов при обучении по программам первого высшего образования практикуется обязательная сдача тестов на знание языка (например, TOEFL или IELTS на русско-британских программах) уже после одного-двух лет обучения; с первого-второго курса ряд предметов читается на иностранном языке; вводится ряд предметов, которые читаются профессорами вуза-партнера на английском, французском, немецком языках, и т. д. А в ВБШД абитуриент обязан продемонстрировать хорошее знание английского еще на этапе сдачи вступительных экзаменов.

Поступление с языком

Процесс поступления на российско-зарубежную программу обучения идет в большинстве вузов в обычном порядке: подача документов в установленные сроки, сдача экзаменов (или прохождение собеседований), ожидание результатов.        В государственные вузы или учебные заведения при известных государственных вузах на программы первого высшего образования поступать сложнее, но учиться дешевле (например, в МИЭФ ГУ-ВШЭ предусмотрены скидки более чем на 50% стоимости обучения в зависимости от набранных при поступлении баллов, а в дальнейшем — от успеваемости студента), в негосударственные — проще, но дороже.        Существуют и некоторые нюансы. Поступающему на двойные международные программы МВА даже при наличии солидного опыта работы без знания иностранного не обойтись. В остальном же требования те же, что и при поступлении на обычную программу МВА.        В РГГУ абитуриент подает документы на выбранный факультет и, только поступив туда на общих основаниях, может изъявить желание изучать, допустим, историю, культуру и политику Швеции. Специализации, предусмотренные зарубежными вузами, в РГГУ адресованы будущим историкам, специалистам в области архивного дела, социологам, культурологам.        Абитуриенты МИЭФ при ГУ-ВШЭ могут подавать документы как непосредственно в сам институт, так и на экономический факультет ГУ-ВШЭ. Абитуриенты, поступившие на факультет экономики ГУ-ВШЭ, могут перевестись в МИЭФ, пройдя дополнительное собеседование по английскому языку.

По словам директора негосударственного вуза ВБШД Александра Аврамова, в этот вуз поступить относительно легко, как и в любой недешевый негосударственный вуз. Обязательно знание английского языка и наличие творческих способностей, что продиктовано спецификой школы.

Александр Аврамов: В отличие от ряда государственных вузов, где очень высокий порог при поступлении, однако потом студенты учатся более или менее расслабленно, в ВБШД при относительно низком пороге на входе высока требовательность к студентам на протяжении всего обучения.

Итак, сдать вступительные экзамены удалось. Следует настроиться на то, что легкой учебы не предвидится. Нередки случаи, когда из 30-40 человек, набранных на первый курс, к четвертому-пятому остается от силы 15-20. Сложность не только в большой загруженности студентов, но и в том, что ряд дисциплин специализации со сложной терминологией читается на иностранном языке.        Двуязычное обучение практикуется не только в ВБШД, но и в РГГУ, МИЭФ, Университете Туро и т. д. Однако если в РГГУ и ВБШД студентам дается время, чтобы подтянуть язык на первом курсе, то в Университете Туро практикуется полное обучение на американском английском, а в МИЭФ лекции на английском начинают читать с первого семестра. Так, на языке Байрона студентам МИЭФ со специализацией «Банковское дело и финансы» придется штудировать статистику, макро- и микроэкономику, матанализ, социологию, основы банковского дела и проч. И не только изучать, но и сдавать экзамены, предписанные программой Лондонского университета (та же микроэкономика, математика, статистика, основы банковского дела и т. д.). Студенты РГГУ, претендующие на диплом университета Сорбонна (Франция), помимо языка и ряда специализированных предметов изучают также метод написания диплома на французском языке и т. д.        Интересно, что во время обучения в ряде вузов (например, в БВШД и Университете Туро) наряду с обычной пятибалльной шкалой практикуется система оценки успешности по количеству набранных кредитов. Например, для того чтобы успешно завершить год обучения, студенту следует набрать 36 кредитов. При этом каждая из предлагаемых на выбор дисциплин оценивается, допустим, в 4 кредита.                Двойная нагрузка сказывается не только во время обучения, в процессе оценки, но и на этапе подведения итогов обучения и защиты и получения диплома. Точнее — двух: российского диплома государственного образца о получении высшего образования (или о переподготовке, о присвоении степени магистра в той или иной сфере) и диплома или сертификата зарубежного вуза-партнера.        Например, студенты ВБШД в результате успешной защиты проекта получают дипломы о высшем образовании Хертфордширского университета по графическому дизайну и иллюстрированию, а также дизайну интерьера и диплом Международного института рекламы по специальности «арт-директор». А вот желающие получить степень бакалавра по дизайну обучением в России ограничиться не смогут. Им все-таки придется на год уехать в Великобританию и потратить год на составление профессионального портфолио и практику.        На финальном этапе учащиеся российско-французской программы РГГУ сначала пишут и защищают диплом на русском языке, а потом переводят его на французский и защищают перед международной комиссией. Слушатели российско-американской программы получают диплом американского вуза автоматически при условии успешной защиты русского диплома. В результате студенты совместных программ становятся счастливыми обладателями привычной специальности (допустим, «историк») со знаковой специализацией (например, «история, культура и политика Швеции»). Обучение на обозначенных международных программах дает им право претендовать на стажировки в Швеции или Америке или на получение гранта на дальнейшее обучение или стажировки во Франции.        Слушатели бизнес-школ получают диплом государственного образца о профессиональной переподготовке с присвоением квалификации мастера делового администрирования и диплом Master of Business Administration вуза-партнера. Однако обучение в российских бизнес-школах по международным программам имеет определенную специфику. Так, менеджерам, ориентированным на получение работы за рубежом, диплом российско-британской программы вряд ли поможет. Российское бизнес-образование не настолько ценится за рубежом, чтобы в ситуации перепроизводства кадров старейшими зарубежными бизнес-школами предпочтение отдали выпускнику российского розлива. Даже с двойным дипломом.        Учащиеся курса AFW в ЦП КУБ в случае успешной сдачи экзамена получают Гарцбургский диплом. Без этого документа в Германии не разрешается иметь в подчинении персонал (академическое образование там дает только право работать по специальности). Для тех же, кто работает и планирует работать в России, он скорее приятное свидетельство собственной образованности.                Вчерашние выпускники международных двухдипломных программ в России настроены более чем оптимистично. Маргарита Иванова в 2003 году закончила обучение в Российско-французском центре исторической антропологии им. Марка Блока: Получение второго диплома повышает престижность получаемого вами образования и расширяет перспективы. Например, французский диплом дает мне возможность претендовать на получение гранта, полностью покрывающего годичное обучение в Сорбонне. Я собираюсь подавать документы на соискание такого гранта.        Действительно, двухдипломники — выпускники РГГУ имеют возможность, пройдя конкурс, получить грант на обучение в Сорбонне, Уппсальском университете или Еврейской теологической семинарии Америки. Однако, по словам Дмитрия Шевченко, директора Центра маркетинга и информационного менеджмента РГГУ, несмотря на бесплатность данной программы, стажироваться за рубеж едут единицы — в основном те, кто всерьез планирует заниматься наукой. Для того чтобы сначала отучиться по двойной программе, а потом выбить грант на обучение, нужны недюжинная сила воли и целеустремленность.        Представители кадровых агентств, в свою очередь, утверждают, что зарубежный диплом солидности вашему образованию, конечно, придаст, но на рынке труда по-прежнему предпочтение пока отдается специалистам со стажем. На получение же работы за рубежом вчерашние выпускники российских вузов могут рассчитывать только в редких, исключительных случаях. Даже с двойным дипломом.

Читайте также:  Написание дипломных и курсовых работ: список ресурсов и правила оформления

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/435424

Мировой специалист: ценятся ли российские дипломы за рубежом

Утечка мозгов остается одной из главных проблем отечественного рынка труда: передовые специалисты с хорошим образованием часто ищут возможности продолжить карьеру за рубежом.

При этом на форумах потенциальных эмигрантов нередко можно прочесть страшилки про кандидатов наук, которым в Европе приходится устраиваться чуть ли не в «Макдональдс» — настолько, мол, там не ценятся наши дипломы. «Учёба.

ру» разобралась в вопросе и выяснила, как проходит процедура нострификации, выпускники каких вузов и факультетов имеют больше шансов на успех за границей и как подтвердить свою квалификацию, если диплома все-таки недостаточно.

Добиться признания

В теории российские дипломы должны приниматься за границей с 1999 года, с тех пор, как наша страна присоединилась к Лиссабонской конвенции — это договор, регулирующий международное признание документов об образовании. На практике все несколько сложнее.

Во-первых, ситуация различается для выпускников вузов, которые хотят продолжить образование за рубежом, и для тех, кто собирается искать работу. Во-вторых, сам процесс признания диплома состоит из двух этапов — легализация и нострификация, и их проходят не все.

И даже это не гарантирует, что уровень образования кандидата устроит конкретного работодателя.

Вначале, в зависимости от страны диплом должен пройти легализацию, которая бывает двух видов: апостилирование (если страна, где вы собираетесь работать, поддерживает Гаагскую конвенцию, проверить это можно здесь) и консульская легализация.

Есть еще государства, с которыми Россия заключила договор о правовой поддержке (например, такие симпатичные варианты, как Чехия и Италия) — там эти формальности вообще соблюдать не нужно.

Но в любом случае, за рубежом могут принять диплом только государственного вуза или вуза с государственной аккредитацией — так что при поступлении сразу имеет смысл подумать об этом.

Для получения апостиля нужно обратиться в бюро переводов, нотариально заверить перевод диплома, а потом проставить специальный штамп (к счастью, переводческие бюро часто предлагают полный пакет услуг по апостилированию).

Консульская легализация — более сложный и многоступенчатый процесс: документ проходит через отдел легализации Министерства юстиции, отдел легализации Министерства иностранных дел РФ и консульство иностранного государства.

Прохождение этих процедур означает, что диплом в принципе может рассматриваться зарубежным университетом или работодателем как действующий документ. Но на этом эпопея не заканчивается — надо еще доказать, что указанный в дипломе уровень образования соответствует иностранным нормам.

Нострификацией будут заниматься уже федеральные органы зарубежного государства, и тут могут возникнуть «трудности перевода» квалификационных уровней.

Ведь если бакалавриат и магистратура — это понятные для зарубежного оценщика категории, то статус кандидата наук может вызвать вопросы: он не вполне соответствует зарубежному PhD.

Кроме того, наши учебные планы и способы итоговой оценки знаний даже в продвинутых вузах заметно отличаются от иностранных (например, у нас крайне редко используется модульная система обучения и эссе как способ оценки, а на экзаменах скорее требуют демонстрировать знания, чем интеллектуальные способности).

Поэтому пять лет обучения в российском вузе могут, скажем, засчитать за четыре (это распространенная практика в странах Скандинавии) или попросить соискателя сдать какие-то дополнительные экзамены. Но если все пройдет гладко, на руках у эмигранта появится свидетельство о признании эквивалентности документов.

МГИМО? Нет, не слышали

Понятно, что само по себе наличие признанного диплома — хорошая подстраховка при поиске работы для высококвалифицированных специалистов.

Но нострифицированная «корочка» МГИМО или МГУ в глазах западного работодателя, как правило, не сильно отличается от диплома любого другого вуза — за рубежом они котируются далеко не так высоко, как в России.

Самые высокие шансы приятно удивить заграничного HR своим дипломом — у «технарей»: выпускники МФТИ все еще вызывают уважение в определенных кругах, где помнят достижения советской науки.

Тем, кто хочет сделать академическую карьеру, полезно знать, что хорошее впечатление производит диплом крупного государственного вуза в сочетании с иностранными стажировками и публикациями в зарубежных научных журналах.

Еще один практичный вариант — партнерские учебные программы с зарубежными вузами, дающие двойные дипломы: например в Высшей школе экономики можно заодно стать выпускником Сорбонны или Болонского университета, а в МГИМО — получить MBA Университета Женевы.

Кодинг и психотерапия

Тем, кто мечтает работать за границей, лучше ориентироваться на востребованность своей профессии в конкретной стране. Часто полезную информацию можно найти на сайтах консульств или дипломатических представительств.

Во-вторых, в Европе есть такая интересная опция, как Голубая карта ЕС, дающая востребованным специалистам право получить вид на жительство и трудоустраиваться в большинстве стран Евросоюза.

В списке профессий, которые дают наибольший шанс на получение карты, — врачи узкой специализации, финансовые аналитики, психологи и психотерапевты, IT-специалисты, юристы и преподаватели точных наук.

Правда, медикам и юристам, несмотря на большой спрос, весьма сложно доказать свою квалификацию и получить лицензию, так что им чаще всего приходится переучиваться в зарубежных вузах.

А в США ситуация еще сложнее — если большая часть Европы хотя бы пользуется той же романо-германской юридической системой, что и Россия, в Америке действует прецедентное право, требующее от юристов других знаний и навыков.

Наталия Шестакова, лингвист

«Для того чтобы мой диплом признали в учебных заведениях за границей, мне пришлось делать апостиль и заверять копию на иностранном языке в консульстве.

Нострификация в случае с некоторыми странами занимает не один год, причем обычно нужно доучиваться, поскольку программы не полностью совпадают.

Но в Испании, к счастью, было достаточно заверенной консульством копии диплома, во Франции, кажется, приняли заверенную российским нотариусом переведенную копию диплома, и в Португалии тоже было просто.

Для работы в Испании было достаточно той же заверенной в консульстве копии, но тем, кто хочет остаться в странах ЕС и трудоустроиться там, не поможет никакой диплом, даже местный, если нет вида на жительство нужной категории (с разрешением на работу).

Как только моя студенческая карточка закончилась, меня сразу же вежливо попросили покинуть страну. Кроме того, одно дело — само разрешение на работу, и другое — ее поиск. Тут куда важнее личные связи и местный опыт занятости, чем, собственно, диплом».

Люк Джонс, партнер и коммерческий директор рекрутинговой компании Antal Russia

«Многое зависит от профессии и целей — если кандидат хочет не просто получить опыт работы, но и эмигрировать, задача сильно усложняется.

Во-первых, будет сложно доказать работодателю, что диплом — даже с апостилем — настоящий, а не купленный на „Горбушке“ со всеми печатями. Сам факт того, что вы не из Евросоюза или Америки, уже говорит не в вашу пользу.

Но это касается тех профессий, где действительно важен диплом — например, врачей и юристов.

Но в целом в России работодатели гораздо больше внимания уделяют образованию кандидатов, чем на Западе. Тут часто спрашивают: „Где ты учился?“, — а за рубежом это особо никому не интересно, там спросят: „Что ты умеешь делать?“. Если вы соврете, что вы профессиональный программист, это быстро выяснится в процессе работы, а скорее всего, и на собеседовании. И никто от этого не умрет.

А если вы многое умеете, мало кому интересно, какой у вас диплом. И не обязательно работать по специальности — тем более, что некоторым востребованным профессиям не учат в университетах. Например, хорошим менеджером по продажам можно стать, только практикуясь в продажах.

А потенциальному эмигранту нужно не просто быть профессионалом, но и уметь делать что-то лучше, или по-другому, или дешевле, чем делают граждане страны, в которой он хочет работать. Хотя дешевле вряд ли получится — с вами будут конкурировать работники из Пакистана, у которых меньше амбиций в плане заплат.

Кроме того, важен уровень владения языком — то, что в России обычно считается хорошим английским, несравнимо с тем, как языком владеют эмигранты из Индии, которые говорят на нем с детства.

Я не говорю о том, что образование не имеет ценности, но само по себе оно не сделает человека привлекательным кандидатом в глазах зарубежного работодателя. Гораздо важнее опыт работы и конкурентные преимущества».

Источник: https://intalent.pro/article/mirovoy-specialist-cenyatsya-li-rossiyskie-diplomy-za-rubezhom.html

Ссылка на основную публикацию